***

Моя жена немного постарела?
О чём Вы говорите – не пойму.
Её глаза, её душа и тело
Прекрасны, как всегда,– не потому,
Что у любимой не видны морщины…
Пусть годы растворяются, как дым,
Я для неё единственный мужчина,
Оставшийся навечно молодым.

И я прошедших лет не замечаю,
Не слышу боли в сердце, не ропщу…
Есть женщина – она моя Святая,
И я бокал вина не расплещу.

***

Две монеты в фонтан di Trevi*
Опусти, если ищешь любви.
Оглянись: вот она – виз-а-ви…
Подойди, поцелуй, обними.

Страсть и нежность в любимых глазах,
Капли света на влажных губах,
Привкус счастья, сомнения, страх… –
Всё любовь: даже боль, даже крах!!

* Существует поверье, что человек, бросивший
в фонтан di Trevi две монеты, встретит свою любовь

***

Мне папа руки целовал,
лежа не смертном ложе…
Он жить устал, он слабым стал,
не на себя похожим.

Слова неясные шептал
бескровными губами,
И руки, руки целовал,
и спрашивал о маме.

Передавал он ей привет
на рубеже исхода,
А мамы… мамы больше нет
немногим меньше года.

Он горькой правды не узнал,
навек прощаясь с нами,
И руки, руки целовал…
мои, как прежде маме.

Тебе

Мой отец уж стар, он и жить устал,
как мне жаль, бог мой, что отец больной.
Неспокойны дни: отдохни, дыхни,
маску вновь надень – изо дня да в день.
Хлещет через край кашля резкий лай,
и неровен дух от пяти до двух.
Всё ему претит: жажда, аппетит,
думы о былом – он же был орлом.
И в рассвете сил двух сынов растил,
слабый пол любил, раз меня побил.
Но суров наш рок, каждый срок – урок,
жив всего на треть – может, умереть?
Недоступна высь и преступна мысль,
что и песню спеть, нам уж не успеть.
Вышний от щедрот сморщит болью рот,
папа, ты держись… Так проходит жизнь.

 

.

О красоте

Если мир прекрасного ласкает
Взор и слух, Вы – истинный поэт.
Красота Вас в тайники впускает,
И её безумству меры нет.

В ней – не только Божье провиденье.
Вынужденный дар, она слепа:
То обдаст усладой, то мученьем…
И цена безумно высока.

Может оскорбить своею силой,
Стать преградой на любом пути,
Может ослепить, свести в могилу,
Может счастьем трепетать в груди.

Я – поэт, повенчанный соблазном.
Красота! Я лично с ней знаком –
Предстаёт порой в обличье разном:
Образом, картиною, стихом,

Звуком скрипки до слезы минорным,
Нестерпимой белизною зим,
Тучею, застывшей в небе горном,
Женщиной, которою любим.

Экспромт

Сколько судеб лихих
И коней вороных
В чистом поле лежат,
Крест их камнем прижат.

Скольких дев от греха
Отмолила река,
Но молчат соловьи
О недоброй любви.

Погубил Васнецов
Эскадрон молодцов,
На картинах его –
Воронья торжество.

Птица правду кричит,
Муза стынет в ночи,
И, каноны поправ,
Усмиряет свой нрав.