ПЕТЕРБУРГСКИЕ ДОМА

ОТ РЕДАКЦИИ:
[stextbox id=»alert» bcolor=»d8d427″]

Петербург – родина многих поэтов. Говорят, что сама атмосфера города пронизана флюидами поэзии. Анатолию Берлину посчастливилось родиться в Петербурге, и по странной прихоти судьбы – в один день с А.С. Пушкиным.

Новая, седьмая по счёту,  книга Анатолия Берлина – коренного ленинградца, больше тридцати лет назад покинувшего Россию и волею судьбы оказавшегося в Лос-Анджелесе, – поэтическая дань «малой родине». «Петербургские дома» – вышли в свет в издательстве «Пушкинского Фонда».

Первая – самиздатовская – появилась в 1975 году, тиражом… один экземпляр. Ему не разрешили вывезти её из Советского Союза, и только спустя десять лет поэт получил её через друзей – как семейную реликвию…

НА КОНЧИКЕ ПЕРА

О словесности, в прошлом изящной…

Слова,  как и мысли, имеют  тенденцию  к
материализации, а потому, подмена слов
их  суррогатными  синонимами  искажает
саму действительность, превращая бытие
в эрзац…
.                                             Александр Виленчик

Листаются года…
.                           Воистину велик
Был некогда родной и мудрый наш язык.
Весь в ссадинах от ран, податлив, словно воск,
Он призабыл слова, утратил прежний лоск.

Воспрявшие братки свой воровской жаргон
Вплели в букварь основ, в российский лексикон,
И в шулерской игре свели почти «на нет»
Достоинство и честь, а с ними – интеллект…

Диктует свой сюжет скабрезность на губах…
Державин, Пушкин, Фет вращаются в гробах.
В уродстве бытия умолк больной глагол!
И я опять с утра глотаю валидол…

Но жив осенний сад, где прежний стиль и слог
Хранят свой аромат, ведётся диалог
На русском языке, и, веку вопреки,
Прозрачны, как фарфор, слагаются стихи.

Под канонаду слов, убожество речей
Безумный мир спасёт безумный книгочей.

Славянское

Не верти главой…
.                            Ошую*
Ты увидишь – пляшут черти…
Тешить их до самой смерти –
Наша доля…
.                        Одесную** –
Только хуже…
.                         Там партийцы
И царьки различных рангов
Ловят души спозаранку –
Им неймётся, кровопийцам!

Наши души, наши беды –
Всё смешалось в круговерти!
Чем забота мироедов,
Вот те крест, то лучше черти.

Было так и будет присно –
Кто там тянет лямку в мыле?..
А житьё –  оно капризно…
Глянь-ка в лужу: это мы ли?

* слева (старорусс.)
**справа (старорусс.)

Преемственность

Научить процессу переложения вибраций в слова,
естественно, невозможно – это от Бога
.                                                               Александр Клюев

Мы все войдём в ворота тишины,
Но это не сегодня – не сейчас…
Туда, где жду великие умы,
Ведущие по грешной жизни нас.

Где таинства, потерянных стократ
Ошеломивших мыслей, тоже ждут,
Их в виде откровений и цитат
Поэтам дарят в час, когда уснут.

Благословенен будет человек,
Способный наважденье уловить,
И, разомкнув оковы тяжких век,
Не оборвать протянутую нить.

Он не поймёт, а, может быть, солжёт,
Что сам явился гением строки…
Пусть тень безумства, словно пламень, жжёт,
И снятся сны, и пишутся стихи…

Избранность

Перефразируя Сенеку:
Поэт отовсюду одинаково
может поднять глаза к небу

За избранностью прячется юродство,
Как тень у человека за спиной.
Поэту не прощают превосходства,
Того, что он – мудрец, что он иной.

На языке особом, непривычном,
Ведя негромкий с Богом разговор,
Узрит поэт в пространстве мозаичном
То, что сокрыто от других грядою гор,
Громадой туч, оградою понятий…

Счёт на талант! – иного не дано…
И тесно чувствам,
.                              пламенем объятым,
И горький след ложится на чело.