В Москву за пером

полу-хронологический отчёт о поездке
в Москву (26 октября – 16 ноября),
Лос-Анджелес, 5 декабря 2015 года

img-1Всё началось с интервью, данным мною Литературной студии «Писатель в Интернет-пространстве» в связи с выходом моей книги стихов, посвящённой ветеранам Великой Отечественной войны. По материалам этого пространного интервью журналисткой из Украины Натальей Вареник была написана статья под названием «Белые журавли над Лос-Анджелесом», в которой рассказывалось о судьбах участников тех героических событий. В той же статье рассказывалось о двадцатилетней деятельности Литературно-музыкального салона «Дом Берлиных». Статья получила неожиданный резонанс, пoследовали награждения, наметилась поездка в Москву для их получения.

Визит в Москву удался на славу. Гостеприимство, радушие, открытость работников отеля «Ассамблея Никитская», в котором мы проживали все три недели, превзошли все ожидания. Конечно, мы понимали, что это не совсем рядовая для россиян (москвичей) жизнь. Это был фейерверк!
Отель расположен в самом центре Москвы, в пяти минутах ходьбы от Кремля. Ночная подсветка зданий создавала постоянное ощущение праздника. Многие театры и Консерватория находились в пределах ближайшей досягаемости. Поражало большое количество ресторанов и кафе с разнообразной и очень вкусной кухней. Умилительные названия этих кафе добавляли ощущения домашности: Ватрушка, Кружка, Уголёк… А какой чай нам подавали! Облепиховый, грушевый, имбирный, мятный с корицей…

Первые впечатления: В центре Москвы очень чисто, здания отреставрированы, покрашены. На улицах много красивых девушек — высоких, стройных, ухоженных (опять же, я говорю о центре Москвы). Не видно полных людей. Бросается в глаза огромное количество охраны во всех общественных местах, возле каждого здания. При входе в любой магазин – детекторы. В метро — постоянные напоминания об оставленных без присмотра вещах — видимо, имеются серьёзные опасения по поводу возможности терактов. Ну, прямо, как в Израиле!
Цены при сегодняшнем соотношении доллара к рублю соблазняют к покупкам, но в «Гуме» всё очень дорого. 4 ноября в России – выходной день, празднуется День Национального Единства с шествиями и гулянием. Там, где включён телевизор, преобладают новости и реклама.

Что особенно приводило нас в изумление, так это чрезвычайно вежливое, я бы даже сказал трогательное отношение к нам со стороны всех, с кем приходилось общаться: от гардеробщиков до самых высокопоставленных и значимых деятелей российской культуры. Резкий контраст с нашим прежним опытом и с нашими не совсем радужными ожиданиями в связи с нагнетаемым средствами массовой информации образа врага в лице Америки. Даже водители «Убера», которым мы ежедневно пользовались, по номеру вызывающего их телефона знали, что мы из Штатов, и, тем не менее, были разговорчивы и дружелюбны.
Теперь о театрах. Театры в Москве в это время года начинаются по Станиславскому – с вешалки. В первый же вечер нашим многолетним другом, Заслуженным Артистом России Александром Покидченко, мы были приглашены в «Дом Музыки». К концерту в двух отделениях с названием «Ходит песенка по кругу», посвящённому поэту Игорю Шаферану Александр привлёк замечательных исполнителей, а пять песен, спетые Иосифом Кобзоном, зрители приветствовали особенно тепло.

С культурной программой нам несказанно повезло: когда-то в Лос-Анджелесе жила пианистка Елизавета Андрианова, с которой мы были дружны. Так случилось, что она возвратилась в Москву, где продолжает свою педагогическую деятельность. Её сын, Борис Андрианов, — блестящий виолончелист, один из ведущих музыкантов своего поколения. Лизины связи в театральном мире предоставляют ей практически неограниченные возможности. Списку спектаклей и концертов, которые нам посчастливилось посмотреть и прослушать, может позавидовать любой театрал: «Дворец на Яузе» (театр «Современник») – «Три сестры» в постановке Галины Волчек. Одну из главных ролей (Ирины) играла талантливая Виктории Романенко – жена Бориса Андрианова.
Ещё один спектакль «Современника» «Посвящается Ялте» — история одного убийства на основе поэмы Бродского и Сонаты для виолончели и фортепиано Альфреда Шнитке. Эту музыкально-драматическую постановку представляли Борис Андрианов и не менее знаменитый актёр Артур Смольянинов.
Нам также посчастливилось попасть на концерт Михаила Казиника в «Концертный зал Правительства Москвы». Дети, для которых было создано это представление, были в восторге и принимали в нём активное участие. Выступление Михаила Казиника в «Доме Берлиных», запланированное его продюсером и нашей хорошей знакомой Галиной Полторак в прошлом сезоне, к сожалению, не состоялось в связи с болезнью Михаила. После концерта нам удалось с ним пообщаться. Он посетовал на свою малую востребованность в многомиллионном городе: «Пятнадцать миллионов жителей плюс ещё столько же приезжих и неполный зал — это для меня оскорбительно», сказал он.
Следующим спектаклем была «Чайка» во МХАТЕ с Олегом Табаковым. Признаться, нам этот осовремененный вариант чеховской пьесы не понравился. Плохая акустика, странные декорации и не менее странное ощущение несоответствия текста современному одеянию актёров. Но, как и во всех других случаях, билеты на спектакль спрашивали на улице. У меня появилось такое чувство, что исчезнувшие реалии тех давних лет уже не актуальны, и подобные спектакли, хоть и являются классикой, вскоре окажутся вытесненными из репертуаров, поскольку исчезнет поколение людей, знакомых с такими словами, как «эмеритура» или даже «хомут». Но это – моё личное мнение.
7 ноября — Большой Зал Московской Консерватории. В программе «Скрипач на все времена», посвящённый памяти одного из самых великих скрипачей нашего времени Юлиана Ситковецкого. В этот день ему исполнилось бы 90 лет. Звучали произведения Моцарта. Солировали: Юрий Башмет, Дмитрий Ситковецкий (сын Юлиана Ситковецкого и Беллы Давидович), Борис Андрианов при участии Камерного ансамбля «Солисты Москвы

И снова мы в «Доме Музыки» на концерте Елены Камбуровой. Рассказывать об этом концерте не имеет смысла – признанный мастер сцены и авторской песни, она, хоть и не часто, бывает в наших краях. Исполнялись баллады, романсы, песни Булата Окуджавы и Владимира Высоцкого. После концерта нас пропустили к ней за кулисы, где мы сфотографировались на память. Я передал ей привет от Сергея Чипенко, на что она, утомлённая представлением, тем не менее живо отреагировала. Дав мне свою визитку, просила прислать ей стихи. После спектакля Саша Покидченко пригласил нас в свой «подшефный» ресторан «Петрович». И опять новые впечатления. Собравшиеся там молодые музыканты обсуждали проект помощи больным детям.
Девятого числа мы уже были готовы посетить «Театр Моссовета», где после спектакля «Полёты с ангелом» о жизни Марка Шагала была назначена встреча с Сергеем Юрским, с которым мы знакомы ещё с празднования в Карнеги-Холл 200-летия со дня рождения А.С.Пушкина в 1999 году. За полтора часа до начала поступило сообщение, что спектакль отменяется в связи с болезнью Юрского и нас «переадресовали» в «Современник» на спектакль «Игра в джин», блестяще сыгранный Валентином Гафтом и Лией Ахеджаковой. Перед спектаклем, зайдя в ближайшее кафе, встретили там Евгения Петросяна.

Небольшое отступление: незадолго до отъезда я получил E-mail от своего тёзки из Москвы – Анатолия Берлина. Им оказался милейший человек, уделивший нам максимум внимания. В течение девяти лет он работал Главным энергетиком у Галины Волчек, а в настоящее время в той же должности – в театре «Русская песня» у Надежды Бабкиной, куда он нас и пригласил. Потрясающие своей красочностью шоу не оставляет равнодушным зрителей. Поёт и танцует весь зал !

И вот мы в театре Моссовета на спектакле Леонида Зорина «Римская комедия» с Георгием Тараторкиным, Ольгой Остроумовой и искрящимся талантом Виктором Сухоруковым в роли Домициана. Великолепная игра целой плеяды Народных и Заслуженных артистов, впечатляющие декорации, острый текст. Мы получили истинное удовольствие от спектакля и от приёма, нам оказанного. Я передал Администратору театра книгу стихов и записку для Сергея Юрского, на которую через директора театра получил от него благодарственное послание.

Незабываемым оказался в тот день визит в гости к Народной артистке России Екатерине Жемчужной и её мужу, режиссёру театра «Ромэн», Народному артисту Георгию Жемчужному. Помимо хозяев и нас с Соней на встречу вместе с нами пришло ещё три человека. Одним из них был Анатолий Клепов – криптограф, специалист по информационной безопасности, чьими услугами уже успели воспользоваться руководители 96 стран мира. Он подарил нам свою новую книгу «Шифраторы и радиоразведка» – увесистый том в 1000 страниц с совершенно уникальными сведениями, почерпнутыми им из самых недоступных архивов. Нас приняли очень радушно, завязалась интересная беседа, в ходе которой Анатолий Клепов поведал нам весьма интересные и доселе никому неизвестные данные о секретном творчестве Пушкина в качестве криптографа. Тема Пушкина в доме Жемчужных – самая актуальная тема, поскольку сам Георгий, являясь пушкинистом, заканчивает работу над спектаклем о Пушкине, в котором главную роль будет играть внук Жемчужных. Я прочёл им одну из глав своей поэмы «Пушкин», которая им понравилась. Это было очевидно, поскольку именитая чета не хотела нас отпускать, предлагала встретиться ещё раз и пригласила в свой театр, куда мы, к сожалению, пойти не смогли, нацелившись в «Театр Моссовета». О людях, пригласивших нас в дом Жемчужных, Светлане Савицкой и Александре Бухарове я ещё буду много рассказывать. Александр сделал запись этой памятной встречи, которая, дополненная материалами об их поезде в Петербург, выйдет в свет в конце января, ко дню дуэли Пушкина.


Мой Пушкин. Хроника встреч лауреатов Золотого пера.
Ноябрь — Декабрь 2015 год

Запомнился визит в мастерскую к известному скульптуру Степану Мокроусову-Гульельми, отец которого был одним из архитекторов, принимавших участие в воссоздании Храма Христа Спасителя. Степан и его жена Катя радушно приняли нас, показали множество интересных работ. Пообщались за «рюмкой чая», я почитал стихи и получил порцию комплиментов.
Хозяева проводили нас в сам Храм, который поразил своим великолепием. Подумалось: как люди, верующие ли, неверующие, могли взорвать такую красоту?! Поставили свечи за здоровье своих родных и друзей — Бог един!

Мы не могли не посетить «Еврейский музей и центр толерантности» — крупнейший в мире еврейский музей. На настоящий момент это самый технологичный музей в России, экспозиция которого основывается на информации, поданной в интерактивном виде. Трудно описать, но если одним словом — впечатляет! В наше время мы и думать о подобном не могли. Некоторые моменты трагической истории еврейского народа поданы смягчённо, политкорректно сглаживая углы, что естественно. Главный куратор музея Елена Любимова просила прислать ей сборник стихов «Еврей молился» что я и сделал. Ещё пару слов об антисемитизме в современной России, о том, как эта больная тема нам увиделась за столь короткий срок пребывания, ограниченный небольшим, но очень показательным пространством. Интересно, что при отсутствии государственного антисемитизма, не чувствуется и бытового. Естественно, антисемиты всегда были, есть и будут, это мерзкое чувство в равной мере относится и к другим народам: всегда будет кто-то кого-то не любить, но сегодня слово «еврей» перестало быть бранным, и никто, как прежде, не вздрагивает при его произнесении. Коль мы затронули религиозную тему, хочу поделиться таким наблюдением: выйдя из театра «Русская песня» мы зашли в ресторан. Выходили мы из него около 12 часов ночи. Перед нами была ярко освещённая с огромным золочёным куполом мечеть, которая при своём открытии вместила в себя десять тысяч мусульман. Мечеть, действительно, была величественной, и я, было, собрался её сфотографировать. Как только я достал свой мобильный телефон и направил его линзу в сторону объекта, подсветка сразу погасла. Похоже, охрана не дремлет.

За двадцать лет существования нашего Литературно-музыкального салона мы познакомились со многими деятелями русской культуры, ставшими нашими добрыми друзьями, среди которых оказалось немало москвичей. За три недели «каникул» мы успели тесно пообщаться с Натальей Вареник, о которой я уже говорил, встретиться с многолетними друзьями — Татьяной Жилкиной – удивительной женщиной, в течении двадцати лет выпускающей журнал «Грани» и вопреки всему продолжившая жизнь «Тарусских страниц», с Мариной Писклаковой-Паркер – Генеральным директором центра по предотвращению насилия, мастером Рейки и нашей духовной наставницей, с Национальным директором по России, Прибалтике и Казахстану голливудской олимпиады «Worldstars» Галиной Полторак. С обладательницей множества талантов (композитор, пианистка, вокалистка) и правительственных наград, участницей многочисленных концертных программ на высоком правительственном уровне обаятельной Кристиной Аглинц мы познакомились в доме у Даниила Шиндарёва по завершении голливудской олимпиады. В Москве мы созвонились и нашли время пообщаться. Два час, пролетели, как один миг. Уже после возвращения домой получили от Кристины E-mail в котором она прислала свою новую афишу о двух запланированных на февраль выступлениях в Большом зале Консерватории. Фестиваль Кристины Аглинц «Ультра музыка» — так называется программа классической музыки, в которой она выступает как пианистка и как сопрано. В том же E-mail были ссылки на выступления Кристины в различных концертных залах. Мы с Соней слушали её пение, прослезившись.

Было множество новых контактов и встреч с людьми, с которыми раньше пересекались только в Интернете: несколько Лауреатов спонсировавшегося нами в своё время Международного конкурса «Серебряный стрелец» и конкурса памяти нашего друга поэта Петра Вегина, поэты из разных стран, знакомые с моим творчеством – все подходили поприветствовать и поздравить, обменяться визитными карточками, подарить книги. Один из старых виртуальных знакомых из Израиля Марк Луцкий, подарил свой сборник «Венки сонетов» с такой дарственной надписью: «Дорогим супругам Берлиным, подвижникам, которых я очень ценю». Такая оценка особенно приятна, когда она исходит от столь маститого автора, каким является Марк Луцкий – блестящий поэт, прозаик, переводчик, публицист, автор 45 книг, нескольких сот публикаций в периодике 20 стран. Подобных встреч оказалось столько, что мы, к великому сожалению, не успели полностью выполнить намеченную программу.
Это какое-то Божье благословение – иметь на двух континентах такое количество талантливых людей вокруг, общаться с ними и дружить.

Случались и курьёзы. Так однажды, мы зашли в кафе согреться чаем. Счёт за наше чаепитие был подан поверх какой-то книжки в твёрдом переплёте. Приоткрыв книгу, я обомлел: там оказались потрясающей образности стихи. На обложке стояло имя забытого поэта 19 века Стефана Малларме. Трудно сказать, кто более талантлив – сам автор или литератор нашего времени Роман Дубровкин, переведший стихи французского поэта, за которым с лёгкой руки Поля Верлена закрепилось имя «проклятого». Излишне говорить, что я тут же откупил эту книгу у не запомнившегося ничем иным кафе. Немного-немало, мы привезли с собой в Лос-Анджелес порядка тридцати книг, отказавшись от совсем уж объёмных. Так увесистый двухтомник Михаила Ножкина, подаренный мне Народным артистом (да простит он мне мой грех), я не без муки совести был вынужден передать в надёжные руки.

Наконец мы добрались до главной цели нашего перелёта через океан – церемонии награждения лауреатов и победителей ежегодного Международного конкурса «Золотое Перо Руси» — одной из самых престижных, элитарных премий в области литературы. Им награждаются неординарные, яркие авторы, прозаики, поэты, журналисты и учёные. В этом году, как и в предыдущие, зал Центрального Дома Литераторов не вмещал в себя всех, желающих присутствовать на этом торжестве. «Золотое Перо» отмечало свой десятилетний юбилей. Приподнятое настроение, одухотворённые лица, исключительная энергетика и дружелюбная атмосфера праздника. И над всем этим действом царила учредитель конкурса Светлана Савицкая – женщина с удивительной судьбой и непостижимыми талантами.
Рядом с ней — второй учредитель премии Александр Бухаров – физик по образованию, философ, экстрасенс, эксперт по средствам массовой информации с захватывающей историей своей дворянской фамилии.

Зачитывается Правительственная телеграмма в адрес организаторов и победителей от председателя оргкомитета по проведению Года Литературы в России Сергея Нарышкина.
Оглашается приветствие из Департамента города Москвы: «Премия ставит перед собой благородную цель – сохранение русского литературного языка и популяризацию лучших литературных произведений, написанных русскоязычными авторами разных стран…».
Вернусь слегка назад. В течение многих лет я не принимал участия в поэтических конкурсах — разве что в качестве члена жюри, но на конкурс «Золотое Перо Руси» я послал работы сразу в пяти номинациях: Эссе (цикл бесед о поэзии), Военно-патриотическая тематика (Книга стихов к 70-летию со Дня Победы), Очерк (Полемические заметки), Поэзия (Стихи разных лет). Вне номинации я выслал работу «Возвращаясь к памятнику» — разбор пушкинского «Памятника». Присуждение мне Серебряного Пера Руси за Военно-патриотическую тематику оказалось для меня неожиданным. «Золотое Перо» позиционирует себя как конкурс без политики и без границ, и в моём случае это присуждение является убедительным доказательством верности заявленной позиции.
Следует сказать, что в конкурсе ЗПР приняло участие более тридцати тысяч человек из 75 стран мира! Меня уже неоднократно спрашивали, кто же получил Золотое Перо в моей номинации. Отвечаю: в Военно-патриотической номинации «Золотого Пера» не присуждали. Причина, как мне неофициально объяснили, одна: участнику конкурса, представившему свою кандидатуру впервые, «Золото» не присуждается. Да и люблю я серебро: тяготею к поэзии Серебряного века, мой самый значительный сборник стихов объёмом в 450 страниц называется «Лица в серебре», спонсированный «Домом Берлиных» в прошлом литературный конкурс назывался «Серебряный стрелец», а сайт со стихами – «Серебряный близнец». Так что, я уютно чувствую себя с этим благородным металлом.

Однако, вернёмся в ЦДЛ. Светлана Савицкая и Бисер Киров – певец и дипломат, Заслуженный артист Болгарии и России исполняют гимн «Золотого Пера Руси».
Народный артист России Михаил Ножкин начинает церемонию награждения.


Золотое Перо Руси

Кроме почётного звания «Серебряное Перо Руси» и нагрудного серебряного знака, «Дом Берлиных» за популяризацию российской литературы и культуры за рубежом в течение 20 лет получает звание Золотого Лауреата в номинации «Общественные коммуникации» и Фарфоровую статуэтку Золотого Пера, а София награждается Почётным Дипломом Учредителя и Орденом Мира и Дружбы от Московского Фонда Мира.

Мы счастливы, что наше хобби, в которое мы вкладываем много любви, времени и личных средств, получило международное признание.

В ресторане ЦДЛ, мы с друзьями, сумевшими прийти нас поздравить, отметили наш успех. Туда же с поздравлениями приехал с супругой Михаил Светлов – всемирно известный русский бас, солист Метрополитен-Опера и Большого театра России.

В помещении Союза Писателей России двумя днями позже состоялся литературный вечер сайта «Писатель в Интернет-пространстве». Администратор сайта, Наталья Вареник, писатель и журналист, обладатель «Золотого Пера Руси», собрала в зале участников-победителей конкурса. Тёплая, дружеская атмосфера, множество интересных людей, выступления, чтение стихов, музыкальные номера…
И, конечно, фуршет. Я прочёл «серебряное» стихотворение «…без звёзд и крестов».

В один из вечеров Светлана Савицкая пригласила нас в гости. Перечислить все ипостаси этой женщины – жар-птицы — почти невозможно: Доктор Философских наук, адвокат, телеведущая, бард, художник, мастер кукол, писательница, сказочник, мать троих незаурядных детей и блестящий организатор – и это далеко не всё…. Мы провели с ней незабываемый вечер. Втроём. Муж Светланы – полковник, кандидат технических наук, профессор, в тот вечер, к сожалению, был на даче. Светлана пела под гитару свои песни, я читал стихи. Вот эти: (Когда-то царствовал…)
Незадолго до нашего прихода, в дом доставили новую книгу Светланы Савицкой «Джуна», в которой впервые изложены уникальные методики исцеления. Светлана многие годы была не просто близкой знакомой великой Джуны – она была её другом, доверенным лицом. Мы с благодарностью приняли в подарок эту книгу. А ещё она нам подарила свой сборник «Мудрые притчи для мудрых женщин» и прекрасно иллюстрированное собрание трёхстиший на двух языках в стиле философской поэзии Басё «101 иероглиф на воде». Откуда в одном человеке может быть столько талантов? Отец Светланы – писатель, лауреат множественных премий, автор лучшего романа 1996 года. Мать (из Нарышкиных) – преподаватель музыки, композитор, автор цикла романсов, кавалер ордена Сергея Есенина… Может, потому, что её генетическая основа – это царственные предки?

Остаётся ещё рассказать о втором награждении, которое дорого памятью о большом поэте, с которым судьба свела на непростительно короткое время, Игоре Царёве.
Международная литературная премия имени Игоря Царёва, учреждённая сайтом «Пятая стихия», увековечила память об этом исключительном человеке. Учёный, поэт, журналист, исследователь паронормальных явлений, писатель, Игорь Царёв войдёт в русскую литературу как классик. Второй год итоги конкурса «Пятя стихия» объявляются ко дню рождения Игоря. В прошлом году я получил приз «Бронзовый колокол», который ждал моего приезда в Москву. В этом году меня наградили Дипломом конкурса за лучшее стихотворение о Санкт-Петербурге – одном из городов-судеб в жизни и творчестве Игоря Царёва. Вручение премий проходило в библиотеке имени М.Ю.Лермонтова. Прекрасное здание библиотеки стало традиционным местом проведения этого знаменательного мероприятия. Надо отдать должное Ирине Царёвой – верной спутнице жизни поэта, соавтору ряда его произведений. Её любовь и преданность памяти мужа при неустанной поддержке всех членов семьи помогли донести до читающей Росси наследие великого поэта. На церемонии, продлившейся около четырёх часов, присутствовало порядка восьмидесяти человек. Последовавшее за официальной частью застолье, на котором профессионально исполнялись стихи и песни на слова Игоря и стихи, посвящённые его памяти, ещё раз напомнили о значимости его вклада в русскую поэзию.

На следующий день группа из пятнадцати человек поехала к мемориалу Игоря Царёва, выполненному другом семьи, поэтом и скульптором Игорем Лукштом. Прекрасный памятник во весь рост, припорошённый снегом, мраморные стелы с его стихами… Бронзовый Игорь смотрел на нас, как живой. Возложили цветы, зашли в церковь, зажгли свечи. Попрощались.

В заключение хочется высказать несколько мыслей об увиденном, услышанном и прочувствованном. Меня спрашивают о политической составляющей моих ощущений. Вслед за «Золотым Пером Руси» повторю: Наше пространство – это литература! Иногда поэт не может стоять в стороне от отрицательных, по его мнению, сторон действительности, и тогда появляются нелицеприятные стихи. Чувство патриотизма россиян, бросающееся в глаза, с одной стороны, и крайняя форма этого чувства, выражающаяся лозунгом типа: «Россия превыше всего», с другой… Мечта о присоединении бывших советских территорий, но и старая, как мир, мантра: «Лишь бы не было войны» …
Для объёмного видения предметов необходимо иметь два глаза, для объёмного видения явлений — две точки зрения.

Наши восторги по поводу Москвы, высказанные вслух, иногда встречались с немым несогласием, с иронической улыбкой, а случайная встреча в аэропорту с девушкой, ожидавшей посадку на Париж, добавила нам этого «объёмного зрения», позволила полнее оценить истинное положение вещей.

Пересадка в Париже в разгар разгула мусульманского терроризма была не единственным фактором того облегчения, которое мы оба почувствовали, приземлившись на своей территории.

И последнее слово о политике: Единственное утверждение, которое я могу позволить себе высказать, это то, что при всех судьбоносных ошибках руководителей обеих стран, один из них, тот, который потемнее кожей, свою страну сильно не любит. И я тому свидетель.

P.S. В Москву за Пером также ездила другая «соискательница» и лауреат Премии. И также описала свои впечатления.
Предлагаю их вашему вниманию.

V Non scholae, sed vitae discimus*

Умом на страже благородной цели
Сам Государь российский повелел
Собрать плеяду отроков в Лицее
И обучать веденью важных дел‚
Лелеять их под Царскосельским небом
Вдали от люда, пагубных страстей,
Под оком просвещённейших мужей
Воспитывать Отчизне на потребу
И завершить задуманный проект
В коротких шесть неповторимых лет.

Среди аллей,
Задумчивой тиши дубов,
Под сенью влажных веток,
Идиллии причудливых беседок
И у прудов, где чаще ни души,
Где девушка, разбившая кувшин,
И яркой зеленью осыпаны поляны,
Прозрачен воздух, мысли полупьяны,
Дворец Екатерининский стоял;

Соединённый трёхпролётной аркой,
Лицей к нему изящно примыкал,
Светилась колоннада цепью яркой.
Здесь дух побед российских пребывал.

Античные богини Парфенона‚
Венера, Муза, спящая Юнона,
А между беломраморных колонн
Ажурной галереи Камерона –
Сократ, Тиберий, гордый Цицерон –
Вся мудрость мира и величье трона.

В прудах синело утреннее небо,
Шёл мелкий дождик на закате дня;
Занятия и службы до обеда,
Вечерняя застольная беседа,
Мундиры синие – лицейская семья.

В библиотеке – робкие шептанья,
Торжественный настрой профессоров,
Необходимость острая познанья,
История народов, дух призванья
И переплёты читаных томов,
Философов значительных пример:
Вольтер, Руссо, Вергилий и Гомер.

Мальчишек игры в лабиринтах зданий
И на полянах шумная возня …
В тринадцать лет прилив воспоминаний
Обременял их мало.
Но заря
Пожарищ
над Москвой вставала,
И шли полки, кирасами горя…
Под лязг лафетов с крепостного вала,
Под запах обгоревшего металла
Взрослели юноши, тот век благодаря,
С героями своими заодно
Сердцами пережив Бородино.

Незабываемые Пущин, Кюхельбекер,
Бестужев-Рюмин, Дельвиг, Муравьёв …
Стремился жадный вольнодумный ветер
К сокровищам распахнутых умов,
И юношам, взошедшим на Парнас,
Ночами грезился России славный час.

Был среди них младой служитель муз,
Поэт от Бога, звавшийся “француз”.
Очаровательный, стремительный и резкий,
Порывистый, как ветер лютых зим,
Любил он женщин. Сам упрямый, дерзкий …
Его бранил Жуковский, Карамзин.

Державин ему лиру передал,
Лицей окончен.
Грянул жизни бал.

* Мы учимся не для школы, а для жизни (лат)

без звёзд и крестов
Стих-монумент
…инвалиды, войною разрезанные пополам
Евгений Евтушенко

На севере Ладоги, где монастырь*,
Распятый народною властью,
Тюрьма без ограды – страшней, чем Сибирь,
Зияла зловещею пастью.

Настал звёздный час – захлебнулась война,
В траншеях немерено павших,
В кумач одевалась родная страна,
Звучали победные марши.

Мальчишки в той бойне с гранатой в руке
На дзоты кидались, под танки!
По минным полям выходили к реке…
Там ныне лежат их останки.

И небо вздымалось, и грунт уходил,
Вскипая бессмысленным адом,
Когда под ногами взрывался тротил
И падали кореши рядом,
Не зная ещё, как был милостив Бог
Над их наступающим флангом,
Им смерть подарив… Коль ни рук нет, ни ног,
То горе – остаться подранком!

………………………………………..
«Никто не забыт, и ничто не забыто»!
Кто выжил, медали надели на грудь,
Стаканом вина поминают убитых…
Калеки?! Ну что ж, проживём как-нибудь…

И вот, сотни тысяч, они на тележках
Катились, несчастные, по городам,
Без женщин, семьи, в поездах и ночлежках…
Мальчишки-калеки… Я видел их сам.

Суровые лица, слепые глазницы,
Как будто виновные в горе своём,
Просили на водку, чтоб хмелем забыться…
Мы с ними делились последним рублём.

Постыдно стране, к светлой цели идущей,
Встречать, как упрёк, в подворотнях дворов
Увечных сынов, к милосердью зовущих,
И видеть назойливый блеск орденов.

Немало забытых судьбой богаделен,
Куда прямо с улиц больших городов
Везли самовары** – был срок им отмерен
К безвестным могилам без звёзд и крестов.

Такому концу не придумать названья
И слов не найти – так ничтожны слова:
Героев своих отдала на закланье
Земля их родная… Их мать предала!

Больны, одиноки, тоскуя по ласке,
Чтоб душу друг другу излить, матерясь,
Они проклинали вождей без опаски,
И немцев, и нашу советскую власть!

В мешках и корзинах в тоске безысходной,
Отчизне отдавшие всё до конца,
Они понимали утробой голодной,
Что подвиги их не сыскали венца,
Что заживо гнить им, подвешенным тяжко
На крючьях железных калёной судьбы –
Танкистам в ожогах, матросам в тельняшках,
Пехоте… им даже не ладят гробы…

И нет монументов несчастным обрубкам,
Безусым юнцам, не познавшим любви…
Пишу эти строки… Мне больно, мне жутко,
И сердце моё – это память в крови.

Что скажем мы внукам? Что скажем мы детям?

«Никто не забыт, и никто не в ответе»?!

«Никто не забыт, и никто не в ответе»?!…


* Монастырь на острове Валаам, куда в одночасье «переместили» безногих воинов-победителей.
** Самоварами или чемоданами называли безногих и безруких калек.

III Fama semper vivat**

Когда-то царствовал на матушке-Руси
Великий Пётр.
Премного воевал
И жил при нём в довольстве и чести
Арап – Абрам Петрович Ганнибал.

Царём воспитан,
в генеральском званье
Скончался эфиоп на склоне лет,
Но блеск его изящных эполет
И воина сурового призванье
Не унаследовал похожий на него
Чернявый правнук.***

Новое перо,
Что росчерком немыслимых побед
Смутило пленников глагола прошлых лет,
Вдруг зазвучало чудом тонких рифм,
За пульсом слога потянулся ритм,
И стал курчавый истовый брюнет
России гением.
И до исхода лет
Истории заветная пора
Живёт во славу русского пера.

* Весь я не умру (лат)
** Слава живёт всегда (лат)
*** А.П. Ганнибал был прадедом поэта

Петербургские дома
Я вернулся в мой город…
Осип Мандельштам

Я родился в красивейшем месте планеты,
Где суровы границы и где силуэты
Колоколен старинных припомнят немало:
От проектов Петра до величья каналов,
От нахмуренных лиц до восторженных вздохов,
От проспектов прямых и соборов высоких
До подъездов убогих, скукоженных крыш…
Только я не француз, город мой – не Париж…

Ленинград, Петербург, ты во сне узнаваем,
Ты гремишь по утрам утомлённым трамваем
Мимо окон домов, постаментов тяжёлых,
Ты людские мечты пожираешь, как Молох,
И, тебя потеряв, я за долгие годы
Поотвык от дождей, от ненастной погоды,
Но, вернувшись на миг, вдруг осмыслил с опаской,
Что твоей не хватает суровой мне ласки,
Что разлёты мостов, рандеву у скамьи –
Промелькнувшие лучшие лета мои.

Я гляжу на фасады… Как будто впервые
Вижу лепку, балконы и двери резные,
Прямоту дерзких линий и улиц простор,
Вижу памятник Пушкину, скверики, двор…

Много странствовал, видел другие столицы,
В них всё те же деревья, и парки, и птицы,
Но нигде мой рассудок тоской не сжимало –
То был праздник, фонтан, упоенье, начало…

Здесь же – детство, и ветер, и русская речь –
Слишком много негаданных выдалось встреч.

Страсти
Я вижу рыцаря сверкающего лета…
Эдмон Ростан

На ринге два рыцаря –
два петуха.
Ставки растут,
улюлюканье, свист,
Ажиотаж,
как на бирже, когда
Час до открытия.
Вызов и риск.

Доспехи у рыжего –
золото чистое,
Второй – воронёный
с голубизной.
Головы вверх,
будто молятся истово
Два гладиатора,
выйдя на бой.

Гордо ступая,
рыжий вальяжится.
Полон величья
боец – фаворит.
Опытный,
он нападать не отважится:
Грозно, надменно
соперник глядит.

Торс мускулистый
и гребень атласный,
Шпоры стальные –
в них лезвия бритв.
Видно, молодчик –
драчун экстра-класса
И за плечами
с полдюжины битв.

Выждать и выжить –
и вспышка инстинкта
Повелевает
азарт одолеть.
Нервы решают
исход поединка,
Смелость без выдержки –
верная смерть.

Вот и атака!
Жестокая схватка!
Грудью на грудь –
и у зрителей шок.
Силы последние
все без остатка
Оба вложили
в летальный прыжок.

Доля секунды
и лезвием рыжий
Ловко соперника опередил
и, бездыханный,
Тот в красную жижу
вспоротый
рухнул
и крылья сложил.

А победитель
уже после стычки,
Перья на шее
в жабо распустив,
Клюнул несчастного,
так, по привычке,
И отошёл…
истомлен,
полужив.

Гибнут быки
и дерутся пернатые,
Рвутся собаки
на запах врага…

Я ненавижу
челюсти сжатые
И предпочту
тараканьи бега.

Нет у песни нот

Вспоминая Игоря Царёва

„Вдохновение – песня ангела,
а сомнение – шепот демона,“
что же песня мне душу ранила,
видно шёпотом она предана.

На святой Руси нет у песни нот,
память прошлого, да истошный звук,
от лихой езды перекошен рот,
звон бубенчиков, да снега вокруг.

Кто-то истово Богу молится,
кто-то крестится на беззвучии,
только с бесами если водишься,
не сойдёт тебе, хоть везучий ты.

Словно нищенка пошаманила,
перекроена, переделана,
в храме слышится песня ангела,
вперемежку с ней – шёпот демона.